Людмила Леонидовна Иванова – кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и этнополитики, ЮРИУ РАНХиГС.
Ростов-на-Дону
Ludmila L. Ivanova – Cand. Sci.(Polit.), Associate Professor of the Department of Political Science and Ethnopolitics.
Rostov-on-Don
Ольга Васильевна Белуженко – кандитат химических наук, психолог, ЮРИУ РАНХиГС.
Ростов-на-Дону
Olga V. Beluzhenko – Cand. Sci.(Chem.), Psychologist.
Rostov-on-Don
Введение. Уязвимость молодежи для организаций, распространяющих экстремистскую идеологию и вовлекающих в террористическую деятельность, ставит перед научным и педагогическим сообществом задачу поиска эффективных способов профилактической работы.
Цель. Изучение мировоззрения студенческой молодежи в контексте гендерного анализа структуры семантического содержания концепта «Принуждение».
Материалы и методы. Исследование опиралось на данные, полученные в ходе свободного ассоциативного эксперимента. Основными методами исследования послужили контекстуальный анализ лексического материала, качественный анализ лексем, семантический анализ гендерных баз данных, агломеративно-иерархический кластерный анализ гендерных баз данных.
Результаты. Гендерный лингвистический анализ представлений студентов гуманитарного вуза о процессе принуждения, полученных в ходе свободного ассоциативного эксперимента, позволил авторам установить, что по общим семантическим признакам полученные реакции делятся несколько групп (процессы и действия; чувства и состояния; иные реакции). Отмечено, что ассоциации со словом «Принуждение» включают в себя и целый ряд реакций-метафор, отражающих личностные смыслы процесса принуждения для респондентов, его функции по отношению к человеку. При этом большинство имеющихся реакций-метафор обладают отрицательной эмоционально-оценочной коннотацией.
Выводы. Качественный анализ полученного лексического материала позволяет определить, что у девушек на первом месте по проценту упоминаний (с отрывом) находятся лексемы блока «Психологическое давление / навязывание», на втором – лексемы блока «Применение физической силы», а на третьем (с большим отрывом) – лексемы блока «Шантаж / запугивание». В свою очередь, у юношей на первом месте по проценту упоминаний (с незначительным отрывом) находятся лексемы блока «Применение физической силы», на втором – лексемы блока «Психологическое давление / навязывание», а на третьем (с заметным отрывом) – лексемы блока «Управление (приказ, требование)». Это позволяет предполагать более «активную» роль мужской выборки респондентов в ходе «реализации» процесса принуждения. В ходе последующего кластерного анализа была установлена подробная структура лексико-семантических полей концепта. Таким образом установлено, что структуры семантического содержания концепта «Принуждение» в языковом сознании юношей и девушек – носителей русского языка диаметрально не совпадают.
Introduction. The vulnerability of young people to organizations that spread extremist ideology and involve them in terrorist activities poses a challenge for the scientific and pedagogical community to find effective ways to prevent it.
Purpose. To study the worldview of students in the context of a gender analysis of the structure of the semantic content of the concept of "Coercion".
Materials and methods. The study was based on data obtained during a free associative experiment. The main research methods were contextual analysis of lexical material, qualitative analysis of lexemes, semantic analysis of gender databases, and agglomerative-hierarchical cluster analysis of gender databases.
Results. A gender linguistic analysis of the ideas of students of the humanities university about the process of coercion, obtained during a free associative experiment, allowed the authors to establish that according to common semantic features, the reactions received are divided into several groups (processes and actions; feelings and states; other reactions). It is noted that associations with the word "Coercion" include a number of metaphor reactions reflecting the personal meanings of the coercion process for respondents and its functions in relation to a person. At the same time, most of the available metaphor reactions have a negative emotional and evaluative connotation.
Conclusions. A qualitative analysis of the lexical material obtained allows us to determine that the girls in the first place in terms of the percentage of mentions (by a margin) are the lexemes of the "Psychological pressure / imposition" block, the lexemes of the "Use of physical force" block are in the second place, and the lexemes of the "Blackmail / intimidation" block are in the third (by a wide margin). In turn, among young men, the lexemes of the "Use of physical force" block are in the first place (with a slight margin), the lexemes of the "Psychological pressure / imposition" block are in the second place, and the lexemes of the "Management (order, demand)" block are in the third (with a noticeable margin). This suggests a more "active" role for the male sample of respondents during the "implementation" of the coercion process. During the subsequent cluster analysis, the detailed structure of the lexico-semantic fields of the concept was established. Thus, it is established that the structures of the semantic content of the concept of "Coercion" in the linguistic consciousness of young men and women – native speakers of the Russian language do not diametrically coincide.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.