Введение. Не все организации имеют документ, который обозначается как «стратегия развития», но одновременно с этим структурные подразделения организаций имеют планы, проекты и программы, отражающие целевую ориентацию на обозримую перспективу. Такое положение часто объясняется тем, что не все организации могут позволить себе траты ресурсов на разработку стратегии, результаты от реализации которых будут только в перспективе. Однако потребность организаций в развитии, обеспечивающем успех на конкурентных рынках, побуждает стейкхолдеров переосмысливать целевые ориентиры и вырабатывать соответствующие решения. 
Цель: показать возможность определения перспективных направлений развития организации  за счет корректировки не заявленной, но фактически действующей стратегии ее развития, в том числе с помощью инструментов искусственного интеллекта. 
Методическую основу исследования составляют контент-анализ работ в области стратегического менеджмента, функционального подхода и теории стратегического планирования, методов построения иерархии целей, а также системного подхода и методов графического и вербального моделирования в процессе принятия управленческих решений в сочетании с инструментами искусственного интеллекта. 
Результаты. В статье предлагается методологический подход к идентификации фактически действующей стратегии организации на основе анализа существующих функциональных стратегий. Обосновывается, что отсутствие формально заявленной стратегии не означает отсутствия стратегического управления – стратегия «проявляется» через функциональные стратегии и их цели. Представлен алгоритм перехода от функциональных стратегий к формулировке действующей стратегии, включающий этапы идентификации функциональных целей, построения дерева целей, выявления противоречий и синтеза стратегических приоритетов. Разработана процедура корректировки выявленной стратегии на основе анализа потенциала организации и проблем, сдерживающих использование возможностей внешней среды, а также ориентации на эталонные стратегии организаций-лидеров и результатов построения целевого блока, включающего формулировки видения, миссии и стратегически значимых целей.  
Выводы. Действующая стратегия организации, как правило, содержит противоречивость функциональных целей, несоответствие требованиям изменчивой внешней среды, а также отражает недостаточный учёт стратегического потенциала организации, что требует ее корректировки, которая может быть реализована путем анализа функциональных стратегий. Функциональные стратегии  в совокупности формируют некоторое «поле стратегического поведения» организации, которое может быть скорректировано путем анализа целей этих стратегий и последующего их структурирования с помощью инструментов искусственного интеллекта. Ключевым методологическим  инструментом на всех этапах корректировки стратегии организации выступает дерево целей,  обеспечивающее структуризацию иерархических связей между целями различных уровней. Выводы и рекомендации могут быть использованы при разработке стратегий развития организаций.

Введение. Актуальность исследования обусловлена двумя взаимосвязанными обстоятельствами: с одной стороны, безусловным признанием кадровой безопасности весомой структурной составляющей экономической безопасности предприятия, а, с другой стороны, разнообразием трактовок сущностной основы указанной дефиниции и, как следствие, отсутствием адекватного методического инструментария. Подтверждением отмеченному выступает резюме, сделанное по результатам критического анализа профильной литературы, согласно которому каждое предприятие вправе формировать свою систему кадровой безопасности по определенным принципам и критериям. 
Цель. Разработать методику диагностики уровня кадровой безопасности предприятия, базирующуюся на выявлении внутренних угроз (проблемных моментов в системе трудовой мотивации персонала); провести ее пилотную апробацию на предприятии базового эксперимента с целью проверки адекватности своему предназначению. 
Теоретические основы и методический инструментарий. Теоретические основы исследования сопряжены: с отождествлением кадровой безопасности предприятия с нормальным уровнем трудовых мотивов персонала, обеспечиваемым устранением внутренних кадровых угроз; с соотнесением типов кадровых угроз с неблагополучностью профильных трудовых мотивов; с использованием для выявления кадровых угроз соотношения между фактическими и критическими (минимально допустимыми) значениями кадровых индикаторов; с выделением четырех уровней кадровой безопасности предприятия (в зависимости от количества выявленных кадровых угроз).  В исследовании использован адекватный концептуальной основе авторский методический инструментарий диагностики уровня кадровой безопасности предприятия. 
Результаты. Уточнены сущностно-содержательные аспекты дефиниции «кадровая безопасность предприятия»; обоснованы теоретические основы диагностики уровня кадровой безопасности предприятия; разработана методика диагностики уровня кадровой безопасности предприятия, базирующаяся на выявлении проблемных моментов в системе трудовой мотивации; по результатам пилотной апробации методики подтверждена ее адекватность своему предназначению и обоснованы адресные рекомендации. 
Выводы. Каждому предприятию необходимо регулярно проводить мониторинг уровня кадровой безопасности с целью своевременного выявления и устранения возможных кадровых угроз. 

Введение. Цифровая трансформация городской среды выступает одним из наиболее значимых процессов, определяющих контуры современной градостроительной политики. В статье исследуется, как под влиянием цифровизации происходит трансформация механизмов государственного управления градостроительством и какие экономические последствия это влечет для развития городов и регионов. Авторы обосновывают, что цифровизация не просто дополняет существующие административные процедуры новыми инструментами, но фундаментально изменяет логику градостроительного управления: от реактивного регулирования к предиктивному моделированию, от закрытых ведомственных процессов к платформенным решениям с участием множества стейкхолдеров, от фрагментированных функций к интеграции градостроительных данных в единые городские цифровые платформы. 
Цель. Разработка концептуальной модели цифровой трансформации механизмов градостроительного управления, выявление региональных экономических эффектов внедрения цифровых решений и обоснование роли общественного экологического контроля в обеспечении сбалансированности градостроительной политики. 
Материалы и методы. Методологическую основу составили системный, институциональный и эволюционный подходы, а также методы анализа данных, контент-анализа, сравнительного анализа, кейс-стади, типологического анализа, корреляционного и регрессионного анализа. Эмпирическую базу составили данные Минстроя РФ, рейтинги цифровой зрелости и цифровизации регионов, материалы Росстата, международные кейсы. 
Результаты. Выявлены пять ключевых направлений трансформации: внедрение цифровых двойников городов, развитие государственных информационных систем обеспечения градостроительной деятельности, автоматизация разрешительных процедур, создание градостроительных платформ, использование ИИ и больших данных. Систематизированы экономические эффекты: сокращение инвестиционно-строительного цикла (20-30 %), снижение административных издержек (в 2-3 раза), повышение инвестиционной привлекательности территорий. Разработана типология регионов по уровню цифровизации градостроительного управления. Предложена концептуальная модель перехода к цифровой платформенной модели управления, отличительной особенностью которой является включение блока экологического контроля и общественного участия. 

Выводы. Цифровизация градостроительного управления является сменой парадигмы управления пространственным развитием. Экономические эффекты не возникают автоматически, а зависят от качества управления и организационных изменений. Регионы-лидеры цифровой трансформации демонстрируют наилучшие показатели качества городской среды и объемов жилищного строительства. 

Введение. По мере усиления конкуренции за человеческий капитал качество городской среды становится ключевым фактором, определяющим привлекательность территорий для жизни и ведения бизнеса. Формирование комфортной городской среды создаёт благоприятные условия для развития малого и среднего предпринимательства. Актуальность исследования обусловлена необходимостью выявления количественных параметров и механизмов этой связи. 
Цель. Исследовать взаимосвязь качества городской среды и развития малого предпринимательства в регионах Российской Федерации, определить характер и силу влияния среды на эффективность малого и среднего предпринимательства. 
Материалы и методы. Методологическую основу составили корреляционный, кластерный, сравнительный и контент-анализ. Использованы данные Индекса качества городской среды Минстроя РФ за 2024 г., статистические сборники Росстата, материалы рейтингов РИА  Рейтинг, ВЭБ.РФ, а также данные специализированных интернет-ресурсов. 
Результаты. Выявлена устойчивая положительная связь между качеством городской среды и показателями малого и среднего предпринимательства. Наиболее сильная корреляция – с оборотом малых предприятий на душу населения (R=0,74). Методом кластеризации выделены четыре типа регионов, включая феномен «компенсаторного» малого и среднего предпринимательства (высокая занятость при низкой эффективности). Детальный анализ Южного федерального округа подтвердил наличие регионов-лидеров, регионов с нереализованным потенциалом и «компенсаторных» территорий. 
Выводы. Качество городской среды значимо влияет на эффективность малого и среднего предпринимательства, а не только на масштаб занятости. Необходим дифференцированный подход к поддержке регионов в зависимости от выявленного типа. Инвестиции в благоустройство и «каркасную» инфраструктуру должны быть синхронизированы с программами развития предпринимательства для достижения синергетического эффекта. 

Введение. Недостатки отечественной системы оценки природоохранных мероприятий и эко-инвестиций связаны с существующей методологией оценки, включая: отсутствие единых методик расчёта предотвращённого ущерба, несопоставимость затрат между регионами, фрагментарность статистического учёта по периодам и включаемым компонентам, не учёт отложенных эффектов от капитальных вложений, что порождает некорректное межрегиональное сопоставление, системную несбалансированность компенсационных механизмов и систематическое занижение реальной эффективности капиталоёмких эко-проектов. 
Цель. На основе сравнительного анализа методологий оценки эффективности природоохранных мероприятий в РФ и за рубежом, выявить институциональные и статистические ограничения, оценить фактическую эколого-экономическую эффективность на примере нескольких регионов РФ и разработать интегральную модель, балансирующую фискальную, восстановительную и стимулирующую функции компенсационных механизмов. 
Методы. Методологическую основу исследования составили системный и институциональный подходы, сравнительный анализ зарубежных и отечественных методик, экономико-статистический анализ эмпирических данных по регионам разных типов, позволивших выявить типичные закономерности. Отбор регионов для анализа осуществлён по принципу теоретически обоснованной типологической выборки с применением формализованных критериев (доля промышленности в валовом региональном продукте, объем выбросов, доступность и полнота статистических рядов). 
Результаты. Выявлена системная несбалансированность компенсационных механизмов  в РФ, отсутствие единой методики оценки эффективности природоохранных мероприятий, низкая доля частных экологических инвестиций. С использованием модифицированной  DEA-модели построен рейтинг эффективности регионов, установлена прямая корреляция между эко-инвестициями и снижением ущерба, а также отложенный эффект капитальных затрат в проектах. Доработана интегральная модель, включающая методику оценки реального ущерба с учётом экосистемных услуг, расчёт экономически обоснованных ставок компенсации и инструментарий оценки вклада природоохранных мероприятий в достижение целей устойчивого развития. 
Выводы. Внедрение решений позволит преодолеть методические и институциональные  барьеры, трансформировав оценку эффективности природоохранных мероприятий в проактивный инструмент управления капиталом, обеспечивающий синергию триединства приоритетов устойчивого развития регионов.

Введение. Современный государственный сектор функционирует в условиях одновременного усложнения управленческих функций, цифровизации бюджетного процесса, расширения межведомственного взаимодействия и роста требований к результативности использования государственных финансов. В этих условиях исследовательский интерес смещается от контроля соблюдения бюджетной дисциплины к оценке внутренних процессов, поскольку потери публичных ресурсов возникают не только при исполнении бюджетных процедур, но и внебюджетных процессов. Наличие избыточных документов и согласований, избыточных операций ручного ввода данных, документов на бумаге, многократный возврат документов на доработку, повышенные трудовые затраты, могут не образовывать самостоятельного бюджетного риска, но они препятствуют качественному исполнению публичных функций в меняющейся институциональной среде. 
Цель исследования состоит в обосновании развития внутреннего финансового аудита в систему внутреннего аудита организаций государственного сектора и в определении институциональных условий, при которых такая трансформация может рассматриваться как фактор повышения операционной эффективности организаций государственного сектора. 
Методы. Исследование выполнено с применением теоретического, институционального и сравнительно-правового анализа, а также анализа нормативных, методических, научных и официальных аналитических материалов, что позволило рассмотреть проблему на пересечении аудиторской деятельности, бюджетного регулирования, внутреннего контроля, бухгалтерского учета, государственного аудита и управления рисками. 
Результаты и выводы. Установлено, что действующая российская модель внутреннего финансового аудита представляет собой зрелую бюджетно-правовую конструкцию, однако ее объект ограничен бюджетными процедурами, бюджетными рисками, внутренним финансовым контролем, бюджетным учетом, бюджетной отчетностью и качеством финансового менеджмента. Показано, что операционная эффективность формируется в более широком контуре внутренних процессов, включая подготовку проектов нормативных актов, стратегическое планирование, исполнение поручений, разрешительную и контрольно-надзорную деятельность, сопровождение обращений граждан и организаций, обеспечивающие процессы, например, кадровые, поэтому влияние внутреннего финансового аудита на нее носит опосредованный и неполный характер. Предложена четырехэтапная модель трансформации, предусматривающая федеральный пилот, распространение на подведомственную сеть, выход на региональный и муниципальный уровни и последующее распространение на бюджетные и автономные учреждения при выполнении правовых, методических, организационных и кадровых задач, предотвращающих формальное расширение предмета аудита без прироста аналитического качества. 

Введение. В статье исследуются актуальные вопросы трансформации института контрольной деятельности под влиянием процессов цифровизации экономики. Цифровая экономика предъявляет новые требования к скорости, точности и проактивности контрольных механизмов, что вступает в противоречие с устоявшимися, бюрократическими моделями государственного и внутреннего контроля.  
Целью исследования является разработка теоретико-методологических основ и практических направлений развития института контрольной деятельности, адекватных вызовам цифровой эпохи.  
Методологическую основу составили институциональная экономическая теория, системный подход и методы концептуального моделирования.  
Результаты и выводы. На основе анализа передовых зарубежных и российских практик  (в том числе, подходов COSO, концепций «Контроль 4.0», предиктивной аналитики) выявлено ключевое противоречие между необходимостью перехода от ретроспективного к проактивному, риск-ориентированному контролю и сохраняющейся парадигмой карательного надзора. В статье предложен комплекс прорывных идей, сгруппированных по четырем направлениям: парадигмальный сдвиг (от контроля прошлого к управлению будущим), технологический прорыв (цифровые двойники, блокчейн, искусственный интеллект), институциональные изменения (регуляторные «песочницы», «умное регулирование») и культурная трансформация (новая система мотивации контролеров, комплаенс-культура). Обоснована необходимость создания единой надотраслевой платформы «Комплаенс России» как ключевого элемента цифровой экосистемы доверия. Разработаны критерии и показатели оценки эффективности контрольной деятельности в условиях цифровой трансформации. Научная новизна заключается в интеграции институционального и технологического подходов для формирования целостной модели «цифрового института контроля», учитывающей как формальные правила, так и неформальные практики. 

Введение. Проблематизация сущности и функционала гражданского общества является традиционной, современной и перспективной исследовательской нишей политического знания. Политический анализ показывает, что глобальная гражданская самоорганизация в высокой степени коррелирует с политическим пространством и политическим временем, формируя самобытные институты общественной активности. Функционирование гражданского общества в современной России проходит, в целом, по общепризнанным теоретико-методологическим и функционально-организационным алгоритмам. В то же время выделяются ряд собственно российских политико-значимых сущностных детерминант и функциональных практик гражданского самоопределения и самоуправления в РФ, которые актуализируются в геополитических условиях. Рельефно выделяются внутри-и внешнеполитические запросы, мотивирующие новое содержание позиционирования общественных объединений, а также и новую государственно-патриотическую лояльность как программную основу функционала общественных объединений, имеющих этноконфессиональную детерминацию. Определённую эволюцию демонстрирует политико-значимый активизм национально-культурных и религиозных организаций Северо-Кавказского федерального округа.  
Цель. Осмысление и определение ресурсов и практических воплощений политико-детерминированной государственно-патриотической лояльности общественных организаций этноконфессионального содержания – субъектов национальной модели российского гражданского общества как патронажно-партнерской и рационально-позитивной. 
Теоретические основы. Исследование осуществлено на институциональном подходе в рамках методологии политической науки для выявления сущностно-структурных и функциональноролевых детерминант российского гражданского общества. Использованы неоиституционализм и концепт «политических возможностей» для конкретизации политического вектора общественных объединений. В выделении политической траектории гражданской самоорганизации применен политико-аксиологический, ценностный подход, который актуализируется параллельно с актуализацией ценностей в политике. Обоснованию структуры современного гражданского общества способствовали концепты сетевизации публичной политики и политического измерения гражданской (в данном случае, этноконфессиональной) самоорганизации. Для интерпретации этноконфессиональных основ самоорганизации в общественно-политическом процессе использованы теоретические исследовательско-идентитарные обобщения. 
Результаты. Процесс гражданского ассоциирования имеет множество объективных детерминант и субъективных проекций, зависимых не только от политических систем и политических режимов с учетом внутри-и внешнеполитических факторов, но и от историко-культурного и даже мифологического нарратива в каждом конкретном государственно-страновом выражении. Субъекты гражданского общества, институированные на базе этноконфессиональной идентичности усиливают свое позиционирование в общественно-политическом процессе, приобретая опосредованные свойства политической субъектности. Ее обусловленность и мотивация в отношении национально-культурных и религиозных организаций в расширительном смысле выражается в общественно-политическом активизме и в политико-детерминированной государственно-патриотической лояльности. Национально-культурные и религиозные общественные организации Северо-Кавказского федерального округа: а) применяют этнокультурный, этноконфессиональный потенциал в защите традиционных северокавказских ценностей и укреплении российской гражданской идентичности; б) расширяют практический опыт в формировании патриотического мышления современной российской молодежи в противовес радикальным, экстремистским, социальным девиациям; в) оберегают суверенитет российского культурного кода. 
Выводы. В институировании суверенного российского гражданского общества акцентируется гуманистическая, духовно-нравственная составляющая самоорганизации российских граждан на базе российской цивилизационной парадигмы как полиэтничной и поликонфессиональной. Основы государственно-патриотической лояльности национально-культурных и религиозных организаций как субъектов гражданского общества заложены в историко-культурной и общественно-политической традиции отношений государства и граждан. Политикодетерминированные составляющие и политико-проецируемые опыты национально-культурных и религиозных организаций обусловлены тенденциями российского национально-государственного строительства, а также потребностями современного российского общественнополитического пространства в условиях международных рисков, геополитических дисфункций. Во взаимодействии государства и гражданского общества расширяется номенклатура общественных инициатив государственно-патриотического содержания, реализуемая в рамках государственно-религиозных отношений и государственной национальной политики РФ. 

Введение. В статье предпринимается анализ деструктивных процессов, угрожающих национальной безопасности Российской Федерации и внутриполитической стабильности в условиях расширения экспансии внерегиональных игроков на Южном Кавказе. Актуальность  проблемы определяется возникшими угрозами и рисками, способными воздействовать на стабильность межнациональных отношений и единство народов России.  
Цель. Выявление и анализ факторов и тенденций, представляющих угрозы и риски национальной безопасности и стабильности, межнациональному согласию в Российской Федерации.  
Материалы и методы.В исследовании авторы использовали документы органов государственной власти РФ, государств Южного Кавказа; официальные заявления глав государств; научные исследования, связанные с рассматриваемой региональной проблематикой. Материалы региональных СМИ рассматриваются как источники, позволяющие восстановить ход исторических процессов на Южном Кавказе в постбиполярный период.  В статье использовались историко-сравнительный метод исследования, а также анализ, синтез, обобщение и сравнение. 
Результаты и выводы. Роль и влияние внерегиональных игроков на южнокавказские государства расцениваются как последовательная и долгосрочная антироссийская стратегия по реализации внешнеполитического вектора стран НАТО, нацеленная на формирование дезинтеграционных процессов с Россией, провоцирование межнациональной розни и межконфессиональной нетерпимости. Региональная стабильность, трансформировавшаяся под влиянием нового этапа эскалации военно-политических конфликтов на Южном Кавказе, произошедших в первой четверти XXI в. – Пятидневная война в Южной Осетии 2008 г., разморозка Нагорно-Карабахского конфликта в 2016-2023 гг., – стали серьезным вызовом национальным интересам России. Ключевым фактором дестабилизации остаются территориальные споры и этнополитические конфликты между постсоветскими республиками Южного Кавказа, которые проецируются на российский Северный Кавказ через многочисленные  южнокавказские диаспоры и миграционные потоки. Внешняя политика элит государств Южного Кавказа, подвергшие ревизии отношения с Москвой, транслирует соответствующие идеологические установки и нарративы на диаспоры, оказывает влияние на межнациональное и межконфессиональное единство народов Российской Федерации.  Авторы приходят к выводу об актуальности указанных проблем и важности исследования подобных тенденций и процессов в целях сохранения региональной стабильности, укрепления общегражданского и внутринационального единства в Российской Федерации. Совокупность указанных рисков и угроз рассматриваются как серьезный вызов территориальной целостности и межнациональному единству народов России своевременное реагирование – Президент России В.В. Путин объявил 2026 г. – Годом единства народов России, актуализирована государственная национальная политика Российской Федерации. 

Введение. Стратегическим императивом политики развития Республики Адыгея становится актуализация таких нематериальных ресурсов, как культурно-историческое наследие,  человеческий капитал, институциональный капитал и репутационный капитал. Адыгея обладает специфическими условиями развития, включая тесную экономическую интеграцию  с Краснодарским краем, уникальное историко-культурное наследие и аграрную специализацию экономики. За последние пять лет республика продемонстрировала неоднозначную динамику социально-экономических показателей. С одной стороны, наблюдается рост отдельных индикаторов (туризм, инвестиции), с другой – сохраняются структурные проблемы (отток населения, низкая доля инновационной экономики). Анализ официальных документов и статистических данных позволяет оценить эффективность реализуемой политики развития и выявить резервы для повышения результативности нематериальных ресурсов. 
Цель. Исследование потенциала нематериальных ресурсов Республики Адыгея и разработка научно обоснованных рекомендаций по их интеграции в региональную политику развития. 
Методы. В исследовании применены системный анализ, сравнительный метод, статистический анализ социально-экономических показателей, SWOT-анализ потенциала нематериальных ресурсов региона. 
Результаты. Выявлено, что нематериальные ресурсы Республики Адыгея (культурно-историческое наследие, человеческий капитал, институциональный капитал и репутационный капитал) используются недостаточно эффективно. Определены проблемы и барьеры использования нематериальных ресурсов. Разработана классификация нематериальных ресурсов региона и предложены стратегические направления их интеграции в политику развития. 
Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы органами государственной власти Республики Адыгея при корректировке Стратегии социально-экономического развития до 2036 года, а также при разработке региональных программ поддержки креативных индустрий и этнотуризма. 
Выводы. Впервые для Республики Адыгея проведена комплексная оценка потенциала нематериальных ресурсов с позиции регионального управления. Обоснована необходимость включения показателей нематериальных активов в систему стратегического планирования региона. Главным условием целенаправленной политики развития Адыгеи является межведомственная координация, партнерство государства, бизнеса и гражданского общества, а также системная работа над сохранением и актуализацией культурно-исторического наследия, человеческого капитала, институционального капитала и репутационного потенциала  в цифровую эпоху.

Введение. Представленная статья посвящена проблеме трансформации глобального мирового порядка и ориентирует читателя на «консервативный поворот» в системе международных отношений. В статье автор констатирует нарастающий кризис американоцентричной модели глобализации, который стимулирует оппонентов однополярной модели миропорядка к сотрудничеству, выстраиваемому на принципах полицентризма. В основе данной альтернативной модели глобального диалога лежат принципы и ценности консерватизма, артикулированные лидерами стран БРИКС+. Консервативные ценности, в числе которых патриотизм, духовность, историческая память, культурное наследие и другие, становятся скрепами национальных идеологических систем и выступают фундаментом для международного консервативного дискурса, формируемого инструментарием культурной дипломатии.  
Цель работы заключается в представлении концептуальной системы нового мирового порядка, прежде всего, в системе идеологических принципов консерватизма и обозначении роли культурной дипломатии, как комплексного инструментария укрепления связей между сторонниками изменения глобальной политической модели.  Теоретические основы исследования представлены деконструктивистским подходом, позволившим наиболее полно отразить борьбу взглядов сторонников однополярного и многополярного мирового порядка, а также диалог внутри «консервативного лагеря» который характеризуется непрекращающимся поиском адаптированных решений и переосмыслением идеологических принципов. Вопрос изучения практик культурной дипломатии связан с применением в работе инструменталистского, и отчасти институционального подхода, так как культура представляется в виде инструмента идеологического воздействия через дипломатические практики. Комбинация заявленных подходов призвана отразить процесс трансформации сотрудничества между сторонниками нового мирового порядка, протекающий одновременно в идеологическом и институциональном измерениях. 
Результаты. Автор выявил тенденцию к подъему консерватизма в различных странах, и его трансформацию в идеологическую, что в свою очередь, ведет к формированию единого  международного пространства консервативного дискурса. Дискурс представлен различными типами сотрудничества, постепенно интегрируемыми в единую систему, которая находит наиболее четкое отражение в практиках сотрудничества стран БРИКС+. При этом, для системы диалога сторон характерна «сущностная ориентация» или ориентация на учет национальной специфики, которая открывает путь к национальному плюрализму без абсолютного доминирования отдельного государства-гегемона. В основе данной коммуникативно-институциональной модели лежат практики культурной дипломатии, которая ориентирована на  популяризацию национальных культур и ведет к созданию новых «ветвей партнерского диалога сторон» по широкой номенклатуре гуманитарных вопросов. 
Выводы. Несмотря на интенсивное развитие практик культурной дипломатии между странами БРИКС+ и ряда стран, не входящих в объединение, сотрудничество до сих пор не приобрело системного характера и представлено в основном формами двухсторонних отношений развивающимися параллельно с базовыми проектами организации, что позволяет автору сделать вывод об индуктивном характере институциональной интеграции сотрудничества стран БРИКС+, проходящей в системе идеологических установок. 

Введение. Политическая элита каждой страны должна являться ориентированной на государство и ценности, которые для него являются базовыми. Любое государство формирует свой суверенитет в результате продолжительной борьбы за право быть собой, за право соответствовать собственной истории и культуре. В полной мере это можно сказать и о современной России. В первую очередь, образчиком соответствия государственных ценностных ориентаций должна выступать политическая элита государства. 
Целью исследования является оценка потенциала российской политической элиты с точки зрения её культурных оснований и традиций. С точки зрения автора, именно они выступают её своеобразным цивилизационным потенциалом. Культурный бэкграунд российской политической элиты создаёт условиях для противостояния текущим вызовам, открывающимся перед Россией как государством-цивилизацией.  
Методологическая основа представлена институциональным методом, показывающим возможности политической элиты выступать институтом политической системы, а также неоинституциональным методом, акцентирующим внимание на формальных и неформальных практиках элитного конструирования и коммуникации. Обращение к сравнительно-историческому подходу позволяет изучить преемственность между практиками соподчинения внутри правящего класса России. 
Результаты исследования позволяют увидеть прямую связь между политической ситуацией, складывающейся в России и состоянием культуры. С точки зрения автора, политические выборы представителей правящего класса современной России на всех уровнях политики, так или иначе, обусловлены культурным капиталом и связываются с неким культурным обременением. Среди таковых автор обнаруживает страх, двуязычие, протяжённость во времени и особый политический стиль. Представители политической элиты современной России оказываются обусловлены данными феноменами. Культура, выступающая своеобразной формой, проецируется на процесс принятия политических решений элитой. Культура определяет политические практики, выступая своеобразной рамкой, позволяющей предвосхищать дальнейшие практики элитного строительства в современной России. 
Выводы настоящего исследования заключаются в том, что политическая элита России развивается в специфической культурной рамке. Накопленный исторический и культурный опыт выступает базовой и достаточно жёсткой установкой, предопределяющий дальнейшие траектории элитного строительства. Цивилизационное соответствие элиты обеспечивается в целом в тот момент, когда выбирается консервативный сценарий и акцентируется внимание на инверсионных возможностях политической системы. С другой стороны, на отдельных примерах, кажется, что более предпочтительным выбором для некоторых представителей политического класса современной России является глобальный, транснациональный или трансграничный выбор.  

Введение. Цифровая трансформация политических процессов актуализирует проблематику интеграции технологий искусственного интеллекта (ИИ) в практику политической коммуникации. С каждым годом наблюдается все большее проникновение алгоритмов и нейросетей  в процессы политической коммуникации, что неизбежно вызывает интерес со стороны государства и общества. Вместе с тем научное осмысление ИИ в политическом дискурсе остается фрагментарным, а эмпирических исследований, фиксирующих результаты практической апробации ИИ-инструментов на уровне низовых партийных организаций, крайне мало. 
Цель. Теоретико-методологический анализ взаимодействия человека и искусственного интеллекта в системе цифровой политической коммуникации, а также представление и научная интерпретация результатов эмпирической апробации интеграции ИИ-инструментов в практику политического обучения на уровне первичных партийных организаций. 
Материалы и методы. Методологическую основу исследования составил междисциплинарный подход, базирующийся на агрегировании политологических, коммуникативных и технологических концепций. Применены институциональный и коммуникативный подходы,  метод включенного наблюдения, качественный анализ документов и экспертных данных. Эмпирической базой послужил образовательный форум для секретарей первичных отделений с использованием ИИ-стенографа, демонстрации дипфейк-видео и практических лабораторий. 
Результаты. Систематизированы теоретические основания интеграции ИИ в цифровую политическую коммуникацию в контексте перехода к четвертой эпохе политической коммуникации. Представлен опыт создания коллективного документа «Алгоритмическая памятка секретаря первички v1.0», разработанного участниками форума совместно с ИИ. Зафиксированы качественные изменения в восприятии участниками роли цифровых технологий в ИИ. Продемонстрированы риски, связанные с технологиями дипфейков. 
Выводы. В статье доказывается, что взаимодействие человека и ИИ в цифровой политической коммуникации носит комплементарный характер и может быть эффективно реализовано при условии целенаправленного повышения цифровой грамотности политических акторов. Полученные результаты подтверждают перспективность симбиотической модели «человек+алгоритм» для развития политической коммуникации на местном уровне. 

Введение. Актуальность научного исследования патриотизма как базового компонента социального здоровья молодежи постсоветских стран и проблем его формирования в контексте государственной молодежной политики обусловлена тем обстоятельством, что ценности патриотизма и гражданственности способны объединять представителей различных групп молодежи в единую социокультурную общность и выступать в качестве важнейшей духовной основы национальной безопасности данных стран.  
Цель. Анализ сущности и основного содержания патриотизма как базового компонента социального здоровья молодежи постсоветских стран и проблем его формирования в контексте государственной молодежной политики и определения перспективных направлений патриотического воспитания.   
Методы. В работе использованы методы сравнительного, статистического анализа, вторичный анализ материалов прикладных социологических исследований, а также научные труды отечественных ученых, посвященных патриотизму как базовому компоненту социального здоровья молодежи постсоветских стран и проблемам его формирования в контексте государственной молодежной политики 
Результаты. Формирование патриотизма как важнейшего компонента социального здоровья молодых людей относится к числу основополагающих направлений государственной молодежной политики в постсоветских странах. Патриотизм выступает в настоящее время в качестве важнейшего фактора, содействующего интеграции представителей различных групп молодежи в единую социокультурную общность, что является особенно актуальным в условиях постоянного возрастания внутренних и внешних рисков. Анализ эмпирических данных свидетельствует о наличии определенных противоречий в сознании молодежи России и других постсоветских стран: несмотря на то обстоятельство, что подавляющее большинство молодежи данных стран декларируют приверженность патриотическим ценностям и идеалам, одновременно с этим значительная часть молодых людей демонстрируют намерение эмигрировать из своей страны и реализовать свой потенциал за рубежом. Государственная молодежная политика, направленная на формирование патриотизма как базового компонента социального здоровья молодежи предусматривает, наряду с пропагандой традиционных ценностей и соответствующим патриотическим воспитанием, комплексную деятельность, призванную содействовать эффективной самореализации молодежи в различных сферах жизни общества.  
Выводы. В работе подчеркивается, что патриотизм выступает в качестве значимого фактора, содействующего гармоничной интеграции и встраиванию молодежи в общество, благоприятствующего раскрытию ее многогранного потенциала и укреплению социального здоровья. В качестве значимой предпосылки формирования развитых и устойчивых патриотических ценностей в сознании молодежи выступает государственная политика, направленная на создание благоприятных условий для самореализации молодежи в различных сферах общественной жизни, что включает как возможности для реализации своих способностей в трудовой деятельности, так и предоставление молодым людям качественных медицинских, образовательных и других услуг. В том случае, если такая политика характеризуется высокой степенью эффективности, у молодых людей, ощущающих на себе заботу со стороны государства, закономерно возникает чувство социальной справедливости, формируется высокий уровень доверия к государственным и общественным институтам, что также благоприятствует укоренению патриотических установок.